Главный редактор журнала «Дом» Ольга Бахлина поговорила с Екатериной Румянцевой — основателем и президентом Экосистемы Kalinka, человеком, который стоял у истоков рынка премиальной недвижимости в России. О карьере модели, американской корпоративной культуре, бунтарстве, Дубае и желании выйти из «циркового круга» — в этом интервью.
«Нас не учили рефлексировать. Мы готовились к суровой жизни»
Ольга Бахлина (ОБ): Екатерина, изучая вашу биографию, я поняла — это сюжет для фильма. Карьера модели в США, затем бизнес в мужской сфере, материнство. Что из этих ипостасей сформировало вас больше всего? И были ли моменты, когда хотелось выключить свою харизму и просто стать зрителем?
Екатерина Румянцева (ЕР): Мы из поколения, которое не учили рефлексировать. Мы относились к жизни проще. Сейчас молодые много рефлексируют про миссию и путь — это хорошо, но нас воспитывало жёсткое советское время. Мы готовились к суровой жизни, было не до романтики.
Я принимала решения ситуативно. За исключением одного раза — развилки в 24 года. Я вернулась с Кипра, где три года работала в недвижимости, и подумала: «Чем заниматься дальше?» Моё стратегическое мышление (тогда я ещё не знала этого слова) подсказало: у тебя уже есть экспертиза в продажах и недвижимости — занимайся этим.
Так я осталась в отрасли. А дальше всё развивалось ситуативно. Никакой стратегии личного бренда у меня не было. Мы так не думали в 90-х.
«Меня уволили из американской компании. Я бунтарь»
ОБ: Вы искали работу в международной компании. Почему?
ЕР: После Кипра хотелось работать в международной среде. Российские компании тогда выглядели печально — люди только вышли из Советского Союза. А Россия после перестройки открылась миру, это была весна, страна чудес.
Я нашла работу в американской компании. Корпоративная культура, дресс-код, процессы. Я успешно реализовала свои компетенции. Но спустя два года меня уволили.
Потому что я не очень хороший персонаж для корпоративной культуры. Мне сложно жить по чужим правилам. Я бунтарь по натуре. Могу припарковать машину против движения — на удивление полиции. Многие правила кажутся мне бестолковыми.
Компания всегда важнее индивидуума — абсолютно справедливое решение. Меня выбросили за борт. Я была очень расстроена, казалось, что жизнь закончена.
А вокруг были ужасные риелторские компании — с пепельницами и засаленными газетами “Из рук в руки”. На дворе стоял кризис 1998 года.
Но люди видели, что я яркий продавец. И мне предложили открыть свою компанию.
Бизнес-план на одной страничке
ЕР: Мне сказали написать бизнес-план. Я написала на одной странице: секретарь — $600, два компьютера — по $150, реклама — $1 000. Итого $3 000 инвестиций. Это единственный раз за 27 лет, когда я привлекала деньги в бизнес.
Сейчас менеджмент приходит и говорит: «Нужны инвестиции». Я отвечаю: «А слабо без денег заработать новые деньги?»
«Калинка»: название, которое родилось само
ОБ: В 90-х все брали англицизмы, а Вы выбрали «Калинку». Сейчас мода на “русскость” и это звучит гениально. Это была стратегия?
ЕР: Классные бренды рождаются по наитию. Насмотренность, информация — операционная система перерабатывает и выдаёт результат. Мне хотелось, чтобы название было русским, но хорошо воспринималось иностранцами. Тогда в Россию хлынули инвесторы и экспаты. Так родилась «Калинка».
«Мы создали модель, по которой сейчас работает весь рынок»
ОБ: Ваше агентство взяло все мыслимые высоты. Что движет вами сейчас?
ЕР: Я бы не называла нас агентством. Сначала это был бутик элитной недвижимости — только богатые, только новостройки, только элитное жильё. В 1999 году было три объекта с подземными гаражами и 10 клиентов, которые сейчас все в Forbes.
Та модель, по которой сейчас работают все агентства элитной недвижимости, была разработана в Kalinka. Наши модели, стандарты и методологии легли в основу работы более чем 80 агентств недвижимости в России и 7 — в Дубае.
Что касается мотивации… Я раба своих амбиций. Падаю без сил, открываю дверь и не могу снять обувь.
Амбиции — это следствие детских комплексов? Безусловно. Тебе кажется, что кто-то живёт лучше, ты хочешь быть крутой. Но чем старше становишься, тем меньше оглядываешься на чужое мнение.
Я достигла зрелого возраста и надеюсь, что ко мне пришла мудрость. Поймала себя на мысли: я демонстративный экстраверт. Но я больше не нуждаюсь в чужих оценках.
Оскар Хартман рассказал мне историю про цирковых слонов. Их маленькими привязывают к дереву в радиусе арены. Они растут, становятся могучими, но продолжают ходить по арене, хотя переступить круг ничего не стоит.
Мы, предприниматели, привыкаем ходить по этой арене. А надо ли? Может, из цирка пора уйти?
Цель жизни — быть счастливым. Успех — это навязанный стереотип. Вспомните Уитни Хьюстон и многих других: невероятно успешные, но так и не обрели внутреннего баланса.
Сейчас моя главная цель — свобода от мнения окружающих.
«Моя цель на 2026 год — меньше работать»
ЕР: Раньше я декомпозировала цели по месяцам — работа, семья… А 27 февраля (накануне того самого дня, когда Дубай подвергся атакам) я записала: «Цель на 2026 год — меньше работать».
Я хочу выйти из циркового круга. Остановиться, побыть с собой, порефлексировать, отдохнуть. Я чувствую, что закончила один цикл и стою на пороге нового. И точно не хочу подчинять следующий период увеличению капитала.
Я хочу подумать о том, что могу дать миру. Как использовать свой талант, чтобы быть счастливой. Мои цели теперь лежат в плоскости человеческого счастья.
О Дубае: «Лучший город в мире с точки зрения менеджмента»
ОБ: У вас большие активы в Дубае. Как вы относитесь к ситуации и что будет с рынком?
ЕР: Дубай и ОАЭ — крутейшая страна с точки зрения управления. Уровень принятия решений безупречен. Сингапур рядом, но не догоняет. Как они создают условия для капитала и талантов — пример того, как нужно развивать государство.
Будучи экспатом, начинаешь испытывать патриотизм к этому городу. Это продукт большого таланта. Когда Дубай попал под удар этого конфликта, я заметила у себя патриотические нотки. Я выпустила рилсы о том, как восхищена их антикризисным менеджментом.
В первый день отбили 600 ракет. Небо гудело. Они мгновенно выпустили новые программы резидентства, послабления, продления виз. Это не маленький бизнес — это государство. И их реакция говорит о том, что это лучший город в мире.
Рынок Дубая — это биржа. В среднем у одного собственника восемь квартир. Люди покупают, продают, флипуют. Он очень быстрый. Коррекция произойдёт в течение двух-трёх месяцев. Вопрос — на сколько процентов: 10, 20, 50? Это зависит от глубины кризиса.
Но альтернативы Ближнему Востоку нет. Ни Таиланд, ни Бали, ни Грузия не могут заменить Дубай по прозрачности и готовности к иностранным инвестициям. Первые зарубежные инвестиции нужно начинать с Дубая.
Однако мы переосмысливаем драйверы. Раньше смотрели на туристический поток и занятость площадей. Теперь добавились водная, продовольственная и энергетическая безопасность.
«Продавцы — одна из самых востребованных профессий»
ОБ: Сейчас большой разлом: классические агентства против коворкингов и частных риелторов. Кто победит?
ЕР: 15 лет назад я бегала и рассказывала, что агентства не нужны, что всё будет платформа. Я предсказывала смерть агентам. Жизнь показала обратное.
10 лет назад участие брокеров в продаже новостроек было 30%, застройщики продавали 70%. Сейчас ровно наоборот: 70% продают внешние брокеры.
Объём информации колоссальный, и человеку нужен другой человек, чтобы принять решение. Есть понятие «поисковая слепота»: заходишь в ЦИАН и забываешь, чего хотел, потому что начинаешь думать про евродвушки и минуты от метро. А живой голос помогает сформулировать запрос.
Коворкинги и платформы работают на высокотранзакционных рынках — например, в Дубае, где клиент покупает восемь раз. А в России сложнее быть независимым. Как ты, Вася Петров, будешь конкурировать с Kalinka? Kalinka позвонила продавцу — и он её везде видит. А у Васи Петрова какая сила бренда?
Хотя есть успешные брокеры-блогеры с Telegram-каналами. Такая модель тоже работает — маленькие агентства вокруг одного блогера. Тренд есть.
Экосистема Kalinka
ОБ: Расскажите о группе компаний. Что входит и на что делаете ставку?
ЕР: Мы функционируем как экосистема. У нас две штаб-квартиры: в Москве (Россия) и в Дубае (международный бизнес). Франшизы — в Таиланде (Kalinka Тайланд признана лучшим агентством недвижимости на Пхукете), Турции (Стамбул, Аланья, Бодрум), на Кипре. В России — Краснодар, Сочи, Санкт-Петербург.
На Ближнем Востоке работаем со всем регионом: Катар, Оман, Саудовская Аравия. В Саудовской Аравии мы в топ-3 международных агентов, у нас эксклюзивный контракт на проекте Red Sea Global (24 500 кв. км, 90 островов) наряду с Knight Frank и Savills.
Продукты:
- EdTech — онлайн-академия для брокеров.
- Журнал.
- Kalinka Недвижимость — эксклюзивные отделы продаж для застройщиков.
- Маркетинговое агентство LOVE — услуги 360 для застройщиков.
- Ивент-агентство.
- Партнёрская программа — личный кабинет, где можно стать партнёром, передавать клиентов на все локации и получать вознаграждение.
- Kalinka Capital — инвестиционный проект.
- Kalinka Development — строительство дорогих вилл на престижных направлениях.
Стратегия — три вертикали: технологическая (диджитализация, ИИ), географическая экспансия и продуктовая экспансия.
Искусственный интеллект vs человеческая эмпатия
ОБ: Вы закрывали большие сделки благодаря харизме и химии. Победит человек или ИИ?
ЕР: Искусственный интеллект, который помогает агенту работать быстрее и эффективнее. Но для принятия решения нужна эмпатия. Мы не будем доверять ИИ на 100% — мы знаем, что у него бывают катастрофические ошибки.
Должно пройти время и вырасти поколение, которое «вскормлено» ИИ с детства. А пока — ближайшие 50 лет — мы будем перепроверять данные с помощью человека.
Об объединениях и гильдиях
ОБ: Вы стоите особняком. И хотела бы узнать — видите ли смысл в профессиональных объединениях?
ЕР: Объединение полезно — появляется влияние на рынок и правила игры. Главное — ценности и цели. Часто объединяются, не поняв зачем.
Важна позиция win-win. Российскому менталитету это сложно даётся: нам привычнее «я выиграл, ты проиграл». А кооперация с правильной базой — очень крутая вещь.
Финальный вопрос: если не недвижимость, то куда?
ОБ: Оскар Хартманн всё время ищет новые бизнес-модели. А вы? Если бы не недвижимость, то куда?
ЕР: Я точно хочу делать что-то более спокойное, с более низким ритмом. Недвижимость — очень высокочастотный бизнес, высокий темп. Хочется замедлиться, сделать что-то медленнее и существеннее.
ОБ: Благодарю вас за встречу.
ЕР: Спасибо, коллеги. Желаю удачи с вашим прекрасным журналом. Будем на связи.
