Я обожаю архитектуру общественных пространств. Это тот масштаб, который мне ближе всего в профессии — это даже не отдельная квартира, а место, где встречаются люди, которых ты никогда не увидишь лично, но для которых всё равно проектируешь. Прошлой осенью и зимой я работала как раз в таком масштабе: проект детских нейродинамических площадок вместе с архитектурным бюро, которое специализируется на таких пространствах. Один из самых интересных опытов за последнее время.
Что вообще такое нейродинамический подход? В основе — идея, которая когда-то казалась почти маргинальной: вестибулярная система ребёнка не менее важна для развития мозга, чем зрение или слух. Её роль стала по-настоящему понятна, когда человек впервые оказался в невесомости в космосе. На земле мы принимаем гравитацию как данность и не замечаем, сколько работы она задаёт нашему телу и мозгу каждую секунду. Ребёнку, которому не хватает свободного, разнообразного движения — кручения, падения, лазания, прыжков, — сложнее развивать внимание, речь, письмо, ориентацию в пространстве. И специалисты в один голос говорят: количество таких сложностей растёт вместе с тем, как сокращается свободное, “нестерильное” движение во дворе, в лесу, на природе, вместо экрана.
Я разговаривала о площадках и со своим психологом — её взгляд оказался неожиданно созвучным архитектурному. Она говорит: интерес ребёнка к миру запускается не через объяснение, а через стихийный сенсорный опыт — потрогать землю, песок, упасть, покрутиться, ощутить разные фактуры. И только вслед за этим рождается интерес к людям и к взаимодействию с ними. По её наблюдениям, ребёнку часто нужен не запрет на «странные» повторяющиеся движения, а взрослый, который включается в игру рядом, без чрезмерного контроля. Именно тогда рождается состояние, которое у взрослых называется потоком — способность быть с миром на одной волне.
В рамках того же проекта мы разрабатывали и пространства для пожилых людей — и для меня это оказалось не менее интересно. Логика та же: тело в возрасте тоже нуждается в стимуляции — равновесии, лёгкой физической нагрузке, тактильном разнообразии, — но встроенной в среду, а не в виде тренажёра с инструкцией. И здесь особенно ярко проявилось то, что я люблю в общественных пространствах больше всего: одна и та же площадка может стать точкой встречи ребёнка, который учится держать равновесие, и пожилого человека, который тренирует то же самое равновесие, просто с другой стороны жизни. Хорошо спроектированное общественное пространство не разделяет поколения — оно создаёт повод оказаться рядом.
Хорошая площадка, детская или для пожилых, — это не набор аттракционов, а среда, обслуживающая внутреннее развитие человека, а не демонстрирующая себя. Задача не «удивить», а дать телу именно то разнообразие ощущений, которого ему не хватает.
Как это выражается в дизайне? Разные фактуры вместо одной гладкой поверхности. Элементы без единственно правильного способа взаимодействия — человек сам решает, как их использовать. Естественные материалы вместо только пластика и металла. Разумный элемент риска — его полное отсутствие делает пространство скучным и провоцирует искать риск в куда менее безопасных местах. И несколько площадок в одном квартале, которые дополняют, а не дублируют друг друга, — чтобы была причина двигаться от одной точки к другой.
Я снова вижу здесь то же правило, что и в организации дома, согласно принципам Васту. Пространство никогда не нейтрально — оно либо поддерживает жизненную силу человека, либо гасит её. «Пустой» элемент площадки — не недоработка архитектора, а место, оставленное для человека, чтобы он мог заполнить его собой: своим движением, своей историей, своим телом — в четыре года или в семьдесят. И там, и там в центре — не объект, а человек.
Я рада, что этой зимой была частью такого проекта — в масштабе, который люблю больше всего: там, где город становится местом встречи, а не просто застройкой.
Пишите и откликайтесь!
Евгения Сидорова
www.yourplace.top